Нууу, начет "новая" - этого я не знаю, это мне доподлинно не известно, и даже намерение покопаться в фактах у меня еще не созрело, - я под впечатлением.
Не думала, не гадала, не ждала.
Не верила абсолютно, что меня еще что-то в современной русской прозе может взволновать, рассмешить, тронуть, выжать слезу.
И заставить вспомнить счастливое (или псевдо-счастливое?) мироощущение нежного возраста, того самого, подростково-юного, который я почитаю за великое благо, ибо это возраст свободы и самых светлых надежд. Я не спорю, - может, у кого-то это было совсем иначе. Может, у кого-то в нежном возрасте преобладали разочарования и неуверенность, юношеские акне и прочие ужОсы. Но я убеждена, что отсутствие душевной брони и жажда впечатлений - самых разных, но обязательно сильных, - это символ и достояние нежного возраста! В свои последние лет сто, когда душевная броня уже приобретена. а жажда впечатлений вот-вот иссякнет (тьфу-тьфу), редко, ОООЧЕНЬ редко мне удается пережить то самое утраченное ощущение: смесь свободы и уязвимости, и абсолютной открытости всему - плохому, хорошему (лучше, конечно, хорошему), - всякому! Великое чувство, что весь мир для меня. Мой мир, от земли и до неба, и вправо, и влево, - все мое. "Я - король мира!" (
тут должна включиться песня Селин Дион, к/ф Титаник). Мне, кажется, уже пора завершить тезис про ощущения...
(Переведя дыхание): Так вот. Сначала я о ней ничего не знала. Потом мне попалась статья в каком-то обычном журнальчике типа "Биография" или "Имена" или еще что-то в этом роде. Честно говоря, я сейчас даже и не вспомню, чем она меня зацепила. Но когда аэроэкспресс "Москва- Домодедово" примчал меня к книжному магазину в зоне отлета (а зачем же еще? поездка в командировку была лишь поводом, чтобы купить Книгу), я искала именно эту фамилию на корешках в серии "современная русская проза". Нашла и нетленное произведение своего старинного школьного знакомого, разумеется, под псевдонимом. И то, что искала изначально, - и тоже, между прочим, под псевдонимом. (Что за идиотская традиция? Хотя, и Чехов писал под псведонимом... Наверное, так полагается, чтобы соответствовать правилам. Комильфо, так сказать. Ну в общем, нам, гагарам, недоступно). Из двух ассортиментных позиций я выбрала одну, почитав фрагменты из текста, вынесенные на обратную сторону обложки. Первый фрагмент показался уж очень депрессивным. Второй, скажем прямо, также не блистал позитивом. Но хоть как-то соотносился с близкой мне действительностью. Был в наличии и еще один фактор выбора, который, впрочем, я утаю - до поры, до времени.
Первые полсотни страниц (а может, и сотню, - уже точно и не вспомню) я прочла в ожидании посадки. За время полуторачасового полета освоила еще треть Книги. Остальное было дочитано на обратном пути (самолет и аэроэкспресс).
Пересказывать сюжет не буду. Было смешно. Было грустно. Местами ОЧЕНЬ грустно. Пожилой бизнесмен (навряд ли владелец компании, скорее топ-менеджер), сидящий на расстоянии пустого пассажирского кресла между нами, очень забеспокоился, когда я отказалась от завтрака. И еще пуще заволновался, когда я принялась отирать глаза. Потом, правда, я взяла себя в руки, отложила Книгу, и немножко поговорила с ним о солнышке, которое только и увидишь "тут, за облаками".
Потому что Книга оказалась из тех, после которых вдруг вспоминаешь все лучшее, что в тебе было (или еще теплится), и уже не хочется идти напролом, задевая дорожной торбой всех встречных. А совсем наоборот, хочется всем уступать дорогу, улыбаться, поднимать оброненный платок, проявлять участие, делиться позитивом. Даже если Книга наполнена им весьма и весьма условно. Но все же наполнена. Иначе откуда было бы взяться этому позабытому человеколюбию? И откуда бы взяться пониманию, как сильно любишь тех, кого любишь сейчас, и даже тех, кого любил когда-то? И откуда бы появиться готовности забыть обиды, разъевшие постепенно твое сердце, и отпустить их в свободное воздухоплаванье?
А еще я подумала, что все, что существует в Книге, - реальное и фантастическое, - прекрасным образом может быть перенесено на кинопленку. Только это не должна быть очередная "Амели" или (тьфу-тьфу) "Русалка", хотя, кроме них, - слабо, но все же тождественных по форме, - и вспомнить-то толком нечего. (Это, должно быть, потому что из меня синефил никакой, кругозора ноль, - один масскульт в голове крутится). Потому как история в Книге какая-то уж больно несовременная, несмотря на вполне узнаваемый антураж и слэнг. Классическая, я бы сказала, история. Вот прямо вынутая из русской классики и помещенная в формат "современной русской прозы", аккурат по соседству с полочкой "книги для дам", где греется в лучах своей аэропортовской славы мой старинный школьный приятель, разумеется, под псевдонимом. Впрочем, и Чехов псевдонимом не брезговал...
И, кажется, я знаю, кто мог бы снять такое кино.